Чтобы вы поняли меня, вы должны чувствовать то, что чувствую я.

© Джон Крамер.

С четвёртой частью «Пила» окончательно покинула привычную гавань. Джеймс Ван и Ли Уоннелл, стоявшие у истоков франшизы, давно передали режиссёрское и сценарное кресла другим людям, оставшись в проекте лишь в качестве исполнительных продюсеров. Из условной «старой гвардии» продолжал работать Даррен Линн Боусман, уже успевший поставить вторую и третью части. Позднее он ещё вернётся во франшизу с «Пилой: Спираль», правда, этот спин-офф встретит куда более прохладную реакцию.

Но в 2007 году до этого ещё далеко. Франшиза находится на пике популярности, поэтому сомневаться в появлении нового фильма попросту не приходилось. И пусть Джон Крамер к этому моменту уже мёртв, для «Пилы» смерть никогда не была серьёзным препятствием. Пока персонаж оставляет после себя записи, ловушки, инструкции и целую систему убеждений, он вполне способен продолжать существовать в истории. В конце концов, в Голливуде персонаж окончательно умирает только тогда, когда перестаёт приносить деньги.

К работе над сценарием подключились Маркус Данстэн и Патрик Мелтон. Изначально им предложили переработать собственную задумку в приквел, однако в итоге от первоначальной идеи отказались, а авторов привлекли к работе сразу над несколькими будущими фильмами серии. Вместе с Томасом Фентоном и Мареком Позивалем они получили довольно непростую задачу — продолжить историю после смерти центрального персонажа и одновременно сохранить интерес зрителей.

С этой задачей они, как ни странно, справились. Критики встретили четвёртую «Пилу» довольно прохладно, зато зритель снова проголосовал кошельком. Мировые сборы подтвердили очевидное: публика всё ещё хотела видеть новые игры Конструктора, даже если самого Конструктора на экране становилось всё меньше.

И здесь особенно хорошо заметно, насколько прочным фундаментом оказались первые три фильма.

Первая «Пила» стала настоящим каноном жанра и запустила ту самую кровавую машину, которая продолжает работать до сих пор. Джеймс Ван и Ли Уоннелл, практически без серьёзного бюджета создавшие камерный триллер, неожиданно получили один из самых громких билетов в большую киноиндустрию. Вторая часть уже заметно расширила масштаб и мифологию, а заодно передала эстафету Даррену Линну Боусману, который постепенно сформировал собственный визуальный почерк франшизы.

Третья часть стала своеобразной кульминацией этой формулы. Она вобрала в себя наработки предыдущих фильмов, увеличила масштаб, сделала ловушки ещё более жестокими, а историю — гораздо плотнее и драматичнее. Более того, именно на третьем фильме создатели изначально планировали остановиться. И, пожалуй, это решение действительно пошло картине на пользу: ощущалось, что перед нами завершённая история, а не очередной эпизод бесконечного конвейера.

Но у зрителей были другие планы.

Успех предыдущих фильмов оказался слишком велик, чтобы студия добровольно поставила точку. Публика хотела продолжения, а индустрия быстро дала понять, что смерть Джона Крамера ещё ничего не заканчивает. Его наследие оказалось слишком масштабным, чтобы исчезнуть вместе с ним.

Поэтому четвёртая «Пила» стала своеобразной проверкой: сможет ли франшиза существовать без своего главного архитектора? Сможет ли она сохранить узнаваемую атмосферу, структуру загадок и фирменную жестокость, когда авторы оригинальной концепции уже находятся далеко от режиссёрского кресла?

Ответ оказался неоднозначным, но главное было достигнуто: «Пила» продолжила существовать.

Крамер умер, однако его игры только начинали жить собственной жизнью. А значит, шоу действительно должно было продолжаться.